Мужчины

Высоцкий Владимир Семёнович

Так случилось — мужчины ушли,
Побросали посевы до срока.
Вот их больше не видно из окон,
Растворились в дорожной пыли.
Вытекают из колоса зерна,
Это слезы несжатых полей.
И холодные ветры проворно
Потекли из щелей.
Мы вас ждем, торопите коней.
В добрый час, в добрый час, в добрый час,
Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины.
А потом возвращайтесь скорей,
Ивы плачут о вас,
И без ваших улыбок — бледнеют и сохнут рябины.
Мы в высоких живем теремах,
Входа нет никому в эти зданья,
Одиночество и ожиданье
Вместо вас поселились в домах.
Потеряла и свежесть и прелесть,
Белизна неодетых рубах.
Твои старые песни приелись
И навязли в зубах.
Мы вас ждем, торопите коней.
В добрый час, в добрый час, в добрый час,
Пусть попутные ветры не бьют,
А ласкают вам спины.
А потом возвращайтесь скорей,
Ивы плачут о вас,
И без ваших улыбок
Бледнеют и сохнут рябины.
Все единою болью болит,
И звучит с каждым днем непрестанней
Вековой надрыв причитаний
Отголоском старинных молитв.
Мы вас встретим и пеших и конных,
Утомленных, не целых, любых.
Только б не пустота похоронных
И предчувствие их.
Мы вас ждем, торопите коней.
В добрый час, в добрый час, в добрый час,
Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины.
А потом возвращайтесь скорей,
Ивы плачут о вас,
И без ваших улыбок — бледнеют и сохнут рябины.

Целуя знамя, пропыленный шелк,
И выплюнув в отчаяньи протезы,
Фельдмаршал звал: «Вперед, мой славный полк,
Презрите смерть, мои головорезы».
И смятыми знаменами горды,
Воспламенены талантливою речью,
Расталкивая спины и зады,
Они стремились в первые ряды
И первыми ложились под картечью.
Хитрец и тот, который не был смел,
Не пожелав платить такую цену,
Полз в задний ряд, но там не уцелел,
Его свои же брали на прицел
И в спину убивали за измену.
Сегодня каждый третий без сапог,
Но после битвы заживут, как крезы.
Прекрасный полк, надежный, верный полк,
Отборные в полку головорезы.
А третьи и средь битвы и бады
Старались сохранить и грудь, и спину,
Не выходя ни в первые ряды,
Ни в задние, но как из-за еды,
Дрались за золотую середину.
Они напишут толстые труды
И будут гибнуть в рамах на картине,
Те, кто не вышли в первые ряды,
Но не были и сзади, и горды,
Что честно прозябали в середине.
Уже трубач без почестей умолк,
Не слышно меди, тише звон железа.
Разбит и смят надежный, верный полк,
В котором сплошь одни головорезы.
Но нет, им честь знамен не запятнать,
Дышал фельдмаршал весело и ровно.
Чтоб их в глазах потомков оправдать,
Он молвил: «Кто-то должен умирать,
А кто-то должен гибнуть, безусловно».
Пусть нет звезды тусклее, чем у них,
Уверенно дотянут до кончины,
Скрываясь за отчаянных и злых
Последний ряд оставив для других,
Уверенные люди сеРедины.
В грязь втоптаны знамена, грязный шелк,
Фельдмаршальские жезлы и протезы.
Ах, славный полк, да был ли славный полк,
В котором сплошь одни головорезы?

Оставь свое мнение

Все комментарии проходят модерацию


Защитный код
Обновить